Смогут ли искусственный интеллект и 3D-печать органов заменить хирурга, почему Воронеж привлекателен для пациентов из других регионов, и что мешает созданию медицинских кластеров, — ответы на эти и другие вопросы председатель комитета по женскому предпринимательству регионального воронежского отделения «Деловая Россия», руководитель бизнес-клуба и сообщества SoroKing Ирина Сорокина узнала у главного врача офтальмологической клиники R.Clinic Александра Ролдугина.
— Вы являетесь ведущим хирургом, одним из лучших в регионе. Как вы пришли в офтальмологию? Почему именно офтальмология и почему хирургия?
— Вопрос мне уже неоднократно задавали. Это был четвертый курс, цикл по офтальмологии, и мне очень понравилось само направление. Плюс попалась книга Святослава Федорова — о том, как он организовывал межотраслевой научно-технический комплекс (МНТК), как первый поставил искусственный хрусталик. Я очень заинтересовался, просто загорелся этим вопросом. К концу шестого курса уже знал, куда пойду. Почему хирургия? Для мужчины, наверное, хирургия — это то направление, где он может себя реализовать так, как хочет: работа руками, головой, и все остальное.
— Какой ваш практический опыт?
— Я работаю с 2005 года, больше 20 лет. Был период становления, практическая работа именно как хирурга — где то 21–22 года. Достойный период, но я еще не тренер.
— Скажите, какие сейчас самые частые жалобы пациентов? И как за последние 5–10 лет изменился портрет клиента?
— Раньше пациентов приводили родственники — они сами не передвигались. Технологии позволяли оперировать только зрелые катаракты, когда человек уже почти ничего не видел. Сейчас портрет изменился. Приходят люди активные, за 50, которые хотят быть без очков и чтобы качество жизни никак не страдало. Жалобы в основном на снижение зрения или нежелание пользоваться очками.
— Что нового появилось в офтальмологии за последние годы?
— Я занимаюсь витреоретинальной хирургией — это операции на сетчатке и стекловидном теле. Сейчас это, наверное, самая быстро развивающаяся отрасль офтальмохирургии. Мы перешли с разрезов в миллиметр на доступ диаметром с инсулиновую иглу. Инструменты микроскопические, очень быстрые резы. Раньше операция длилась 2,5 часа, сейчас — 30 минут, реабилитация быстрая. По лазерам тоже много наработок: сейчас можно работать и на роговице, и на хрусталике. Активно развивается лечение заболеваний, которые раньше практически не лечились, — возрастная макулярная дегенерация, диабетические поражения. Теперь они не превращаются в инвалидность.
— Насколько я знаю, у вас есть особые награды за пересадку сетчатки.
— Это не награды, а наши сообщения на конференциях. Сетчаткой мы занимаемся давно, лечим заболевания, которые раньше вообще не оперировали. Есть авторские методики, свои наработки. Все направлено на одно — на выздоровление пациентов.
— На каком уровне находится офтальмология в нашем регионе и чего, по вашему, не хватает?
— Честно скажу: офтальмология в Воронежском регионе на достаточно высоком уровне. Мы входим в десятку крупных организаций, оказывающих офтальмологическую помощь. Наша областная офтальмологическая больница по заболеваемости катарактой и оперативному лечению входит в пятерку по выявляемости. Это хороший прорыв. Количество пациентов растет, и способы лечения тоже увеличиваются.
— Вы возглавляете частную клинику. Давайте поговорим про конкуренцию. Легко ли сейчас медицинскому бизнесу, и как складывается конкуренция с государственными клиниками?
— Нелегко. Государственные клиники осуществляют лечение бесплатно — за счет полиса или бюджетных средств. Мы конкурируем и с ними, и с частными клиниками, где услуги примерно по той же цене. Но не всегда бесплатно можно получить все, что хочет пациент. Например, в популяции треть пациентов имеют астигматизм. По ОМС вы не можете его скорректировать — специальный хрусталик дополнительно не приобрести. Поэтому треть наших пациентов — это те, кто хочет сделать одной операцией все и сразу: убрать астигматизм, избавиться от очков. Мы делаем премиальную хирургию, чтобы пациенты не ходили с палочкой, образно выражаясь.
Государственные клиники тоже оказывают платные услуги, но это не их основная работа. Основа — программы ОМС и госгарантий по 323 ФЗ, высокотехнологичная помощь. Платные услуги — это дополнительные, когда человек хочет либо отказаться от ОМС, либо сделать то, что в него не входит. Многие моменты в бесплатную медицину просто не входят, и мы об этом информируем пациентов.
— Как развивается медицинский туризм в Воронеже? На каком он уровне, чего не хватает? Как вы оцениваете идею создания кластеров?
— Медицинский туризм уже есть. К нам приезжают пациенты из других регионов за помощью, которую там либо не оказывают, либо оказывают не на должном уровне. Наша область очень привлекательна: есть хорошие отели, можно совмещать с обычным туризмом. Что касается кластеров или ассоциаций, я считаю, они должны быть, но на взаимовыгодной партнерской основе. Объясню простым языком: человек приехал из другого региона, захотел лечиться в одной клинике, а она не оказывает данный вид услуг. Мы можем направить в другое место, и пациент продолжает лечение. Нужно объединяться, защищать организации, выходить на государственные структуры. Мое мнение такое.
— Есть ряд популярных мифов о зрении. Например, что очки ухудшают зрение, а морковь и черника творят чудеса. Какие мифы вы можете развеять, а что наоборот является истиной?
— Очки не ухудшают зрение, а улучшают. Читать лежа можно. Морковь и черника действительно практически творят чудеса. А цифровая техника действительно приводит к компьютерному синдрому. О последнем чуть подробнее: цифровая техника к этому приводит, потому что есть паразитарные спектры излучения, которые глаз не видит. За счет них происходят изменения в строении и росте глаза. Особенно детям нужно ограничивать гаджеты, больше гулять на улице. Человек эволюционно рассчитан на то, чтобы больше находиться при солнечном свете и видеть в отраженном свете, а не в свечении экрана. Поэтому если хотите, чтобы дети были без близорукости, пусть час занимаются с гаджетом — час гуляют.
— Как вы видите офтальмологию через 10–20 лет? Останутся ли на Земле незрячие люди?
— К сожалению, останутся. Но сейчас активно развивается искусственный интеллект — бояться его не нужно, через 20 лет он будет помогать в рутинных моментах, освобождая врача для более конкретных задач. Появляется дистанционная хирургия. Есть офтальмологическая установка, которая уже проходит апробацию, — думаю, через 20 лет она будет во многих клиниках. Дальше — 3D печать органов и тканей: роговицы, хрусталика. В обозримом будущем появятся препараты, которые одним уколом будут лечить то, что сейчас не лечится. И, наконец, бионические глаза — выносные камеры, соединенные с мозгом, либо чипы, встраиваемые в глаз. Возможность для полностью слепых людей видеть. Над этим нужно работать.
Имеются противопоказания, необходимо получение консультации специалиста. Лицензия ЛО041-01136-36/02277391.
Реклама. Рекламодатель: ИП Сорокина И.Н., soroking.ru, erid: 2SDnjbucZt6