— Какие самые серьезные вызовы стоят сегодня перед российским агробизнесом в целом и производителями сахара в частности? Как «Продимекс» их преодолевает?
— Сельскохозяйственная отрасль, являясь важнейшей частью российской экономики, сталкивается с теми же проблемами, что и остальные ее сегменты. В первую очередь это влияние санкций. Мы научились работать в условиях непростых отношений с западными партнерами. Речь прежде всего о поставщиках техники, средств защиты растений и запчастей для импортной техники.
Помимо этого, существуют серьезные внутренние вызовы, обусловленные спецификой отрасли — по сути, это цех под открытым небом, что означает прямую зависимость от погодных условий. Последние несколько лет природа подвергала нас серьезным испытаниям: в ряде ключевых товаропроизводящих регионов отмечались засухи и возвратные заморозки, которые создавали значительные трудности.
Однако отрасль успешно преодолела эти проблемы, и тот опыт, который предприятия накопили в таких условиях, несомненно, станет основой для дальнейших достижений.
— Как сейчас проходит сотрудничество с иностранными партнерами по экспорту?
— Оно проходит нормально. Безусловно, раньше спектр партнеров был гораздо шире, а перечень стран — значительно больше. Тем не менее, в настоящее время экспорт нашей продукции — я говорю о свеклосахарной отрасли — осуществляется достаточно активно: контракты исполняются, и мы своевременно переориентировались на другие рынки и новых покупателей. Это страны Северной Африки, Ближнего Востока и даже некоторые государства Западной Европы, а в первую очередь, конечно, страны СНГ — Узбекистан, Казахстан, Киргизия.
Таким образом, экспортный потенциал у отрасли значительный. Реализовывать его сейчас, конечно, не так просто, как прежде, но мы с этой задачей справляемся.
— Как у вас развивается взаимодействие с государством сегодня?
— Мы всегда выстраивали конструктивные отношения с государственной властью как на региональном, так и на федеральном уровне. После того как наше профильное министерство несколько лет назад претерпело ряд преобразований, пришла новая команда во главе с новым министром, наше взаимодействие вышло на еще более конструктивный уровень.
Работа ведется в рамках экспертного диалога и является весьма плодотворной. Нас регулярно привлекают к анализу ситуации в различных вопросах, а также к разработке как краткосрочных, так и долгосрочных планов. В таких условиях мы чувствуем себя достаточно комфортно, а государству, полагаю, также приятно с нами сотрудничать.
— Мы уже начали говорить о погодных условиях. Погодные аномалии 2025 года в Черноземье вновь обострили вопрос диверсификации рисков. Наблюдалась ли в регионе тенденция к перераспределению посевных площадей в пользу менее влагозависимых культур по сравнению с сахарной свеклой?
— Нет, такой тенденции не наблюдается. Во-первых, мы уже много лет занимаемся подбором гибридов и сортов, адаптированных к непростым условиям, которые с завидной регулярностью складываются в Черноземье в последние годы. В связи с этим серьезного пересмотра севооборота у нас не происходит.
Мы научились эффективно работать как в условиях возвратных заморозков, так и в периоды засухи. Осенняя распутица также не вызывает у нас опасений, поскольку заранее была подготовлена необходимая инфраструктура, позволяющая хранить сахарную свеклу не в поле, а на специально оборудованных площадках. В целом мы освоили технологии работы в любых погодных условиях. Текущие климатические вызовы, безусловно, не добавляют энтузиазма, но и не пугают нас.
— Дефицит квалифицированных кадров в АПК остается одной из ключевых проблем. Какие современные агротехнологии стали массово внедряться в хозяйствах Черноземья в 2025 году, чтобы компенсировать нехватку рабочих рук и повысить эффективность?
— Заменить рабочие руки в сельском хозяйстве очень сложно. Массовое появление роботакси и робокомбайнов, я думаю, произойдет еще очень не скоро. Следовательно, потребность в реальных людях, в реальных специалистах по-прежнему остается высокой.
Однако, применяя различные технологии и внедряя современные системы управления техникой и оборудованием, мы можем позволить себе несколько снизить порог требований к тем людям, которые будут работать на этой технике. Например, уже не первый год мы активно испытываем, а кое-где даже начинаем применять технологию автоматического подруливания при обработке посевов сахарной свеклы. Эта операция для механизатора является очень монотонной и требует крайне высокой концентрации внимания. Часть этой нагрузки мы надеемся переложить на специальное оборудование и программное обеспечение.
Таким образом, потребность в кадрах, например, в механизаторах, будет удовлетворяться не только за счет специалистов высочайшего уровня — которых очень мало и которых активно переманивают друг у друга различные компании, — но и благодаря привлечению специалистов среднего уровня, которые смогут качественно выполнять эту работу с применением новых технологий.
— Прибегает ли компания к использованию искусственного интеллекта? Если да, то насколько успешно эта работа проводится?
— Уже много лет мы реализуем программу под названием «Программа управления процессами», которая включает более десяти нейронных сетей. Ее суть заключается в применении специальных технологий для обработки больших массивов данных с целью минимизации влияния человеческого фактора в тех процессах, где его доля особенно велика. Рутинную и контрольную работу мы перекладываем на программное обеспечение и активно используемые датчики. Вся наша техника оснащена трекерами, а оборудование — специальными датчиками контроля. На автотранспорте повсеместно применяется технология распознавания «Свой-чужой» для его идентификации на элеваторах и вблизи комбайнов.
Следовательно, современные технологии искусственного интеллекта активно внедряются в нашей работе. Более того, у нас даже создано специальное подразделение, которое постоянно занимается их доработкой, чтобы эта система становилась все более эффективным инструментом помощи людям в их непростом труде.
Разумеется, человеческий труд по-прежнему необходим, но не везде. Например, при заполнении тысяч и десятков тысяч документов — путевых листов, счетов-фактур и так далее — особенно в напряженные периоды, такие как уборочная или посевная кампании, когда все работы ведутся в сжатые сроки, велика вероятность ошибки. А цена такой ошибки может быть очень высока, поскольку контролирующие органы не дремлют. Если где-то вручную внесена некорректная информация, последствия могут долго давать о себе знать во время проверок. Сейчас у нас практически 100% первичной документации заполняется автоматически.
Все идентификационные метки, определяющие конкретный автотранспорт или комбайн, автоматически заносятся в программу. Точно так же автоматически контролируются уровни расходных материалов: средств защиты растений, семян, всего дорогостоящего сырья, топлива и горюче-смазочных материалов.
Таким образом, исключены ситуации, когда дорогостоящий комбайн выходит на поле в краткое агротехническое «окно» и останавливается из-за нехватки топлива. Безусловно, некоторые процессы пока не могут обойтись без участия людей. Однако вся сопровождающая основную деятельность рутина у нас уже автоматизирована.
— Несмотря на активное внедрение современных технологий, как на сегодня в компании выстраивается работа по подготовке кадров?
— Это действительно серьезный вопрос. Для нас, как и для всей отрасли, подготовка кадров является одной из важнейших задач. У нас существует собственная программа, которую мы реализуем во всех основных регионах своего присутствия. Подготовка специалистов начинается еще со школьной скамьи: мы открываем агроклассы и знакомим детей со спецификой будущей профессии уже на этапе школьного обучения.
Далее у нас предусмотрены программы для специалистов среднего звена, студентов аграрных вузов, где мы сопровождаем образовательный процесс и разрабатываем специальные учебные программы с учетом потребностей компании. Мы уделяем много времени и сил тому, чтобы привозить ребят, проявивших интерес к нашей отрасли, давать им возможность поработать в хозяйствах на различных должностях за достойную заработную плату и под квалифицированным наставничеством.
Таким образом, мы надеемся, что значительная часть тех школьников, которых мы сегодня вовлекаем в нашу деятельность, в обозримом будущем пополнит ряды наших специалистов.
— Рынок сахара в России остается одним из самых концентрированных. Способствует ли, на ваш взгляд, такая структура рынка его стабильности и инвестиционной привлекательности в условиях санкционного давления, или же она создает дополнительные риски?
— Рынок сахара в России сложился достаточно давно, и мы уже миновали тот период, когда существовала очень серьезная конкуренция, приводившая к убыткам компаний из-за внутренней борьбы. В настоящее время баланс между производством сахара, его внутренним потреблением и экспортом таков, что каждому участнику находится своя ниша на рынке.
При этом свеклосахарный рынок России все равно остается конкурентным. Сейчас на нем работает более 25 независимых производителей сахара и несколько сотен независимых производителей свеклы.
Сахаропроизводители — работают с нормальным уровнем прибыли, который позволяет выплачивать достойную заработную плату сотрудникам, финансировать инвестиционные проекты, своевременно модернизировать производство и проводить необходимые исследования для того, чтобы с каждым годом производить сахар и сопутствующую продукцию все более качественно, с меньшими затратами и рисками.
Тем не менее, всем игрокам, безусловно, необходимо ежедневно прикладывать определенные усилия. Чтобы удержаться на рынке, его участникам приходится постоянно работать над снижением издержек, внедрять новые технологии и повышать урожайность сырья. Конкурентоспособность здесь требует постоянных инвестиций в эффективность.
— Какие факторы — агротехнические и макроэкономические — будут оказывать ключевое влияние на формирование урожая 2026 года и ценовую конъюнктуру на рынке сахара?
— Благодаря тому, что сахарный рынок своевременно перешел на биржевые механизмы и цены стали формироваться на биржевых площадках, а не по воле отдельных производителей или под влиянием текущих обстоятельств, у нас нет серьезной волатильности цен на сахар. Поэтому резких и неожиданных изменений на рынке мы не ожидаем. Полагаю, что ситуация будет достаточно стабильной. Весь необходимый для внутрироссийского потребления объем сахара мы, безусловно, произведем — в этом нет никаких сомнений. И я очень надеюсь, что внешнеэкономическая конъюнктура позволит нам вывести на экспорт еще определенный объем продукции.
