Воронежский мебельный рынок адаптируется к новым экономическим реалиям: уход европейских поставщиков, рост затрат и изменение потребительских предпочтений меняют расстановку сил в отрасли. О том, как компаниям удается сохранять рост в условиях общего спада, в эфире радио РБК в Воронеже рассказал генеральный директор ГК (ООО «Центр КДМ», ГПК «Кедр», Global MF, Family) Сергей Ярцев.
Переориентация на восточные рынки
После введения санкций европейские производители мебельных комплектующих начали покидать российский рынок. Ответом на это стала переориентация на Китай и другие азиатские страны. По словам Ярцева, компания вывела на рынок две собственные торговые марки, которые поставляются по всей России, а также начала экспансию в страны СНГ.
«Мы сами выступаем импортером китайской фурнитуры. У нас уже налажена работа: есть два готовых бренда, две собственные торговые марки, которые мы поставляем по всей России и начинаем выходить на рынки стран СНГ», — отметил он.
По словам главы группы, переориентация на ближнее зарубежье сейчас становится общим трендом для российских производителей из разных отраслей.
Рост издержек: зарплаты и коммунальные платежи выросли вдвое
Одной из ключевых проблем для мебельного бизнеса стало значительное увеличение операционных расходов. За последние три-пять лет заработная плата, аренда и коммунальные услуги выросли примерно в два раза.
«Мы анализировали показатели до санкций и до начала СВО. Тогда, например, кладовщик зарабатывал 45 тыс. руб., сейчас — 90 тыс. руб. Расходы на зарплаты, аренду, коммунальные услуги — все выросло за последние три-пять лет примерно в два раза. Многие предприятия из-за этого оказались на грани нулевой рентабельности, а некоторые и вовсе ушли в минус», — рассказал Ярцев.
По его оценке, эта тенденция характерна для большинства отраслей, что приводит к консолидации рынка: слабые игроки уходят, а сильные наращивают долю.
Консолидация: уход мелких игроков и рост крупных
Несмотря на общий спад мебельного рынка, примерно на 15% по сравнению с прошлым годом, ряд предприятий демонстрируют рост. Ярцев связывает это с уходом более слабых конкурентов и усилением клиентоориентированного подхода.
«С мебельного рынка ушло множество мелких игроков. Логичное продолжение этой тенденции — сильные игроки забирают себе их долю, сохраняя объемы и увеличивая свое присутствие за счет ухода более слабых конкурентов», — пояснил он.
В качестве примера он привел производство столешниц, которое занимает 19% рынка в России и странах СНГ. Компания внедряет технологические изменения, оптимизирует затраты и закупает новое оборудование для улучшения характеристик продукции.
«Мы где-то оптимизируем затраты. Также мы закупили большое количество оборудования, чтобы улучшать технические характеристики продукции и быть одними из лидеров в формировании самого продукта, в задании трендов», — добавил Ярцев.
Кастомизация и экологичность: новые потребительские тренды
С точки зрения дизайна классика остается «бессмертной», тогда как трендовые направления (лофт и другие) быстро сменяют друг друга. Главный же вектор развития рынка — кастомизация. «Мне кажется, эта тенденция характерна не только для мебели, но и для обуви, моды, автомобилей. Все это проявление стремления к индивидуальности», — отметил он.
По его словам, кастомизацию можно разделить на три уровня: изменение размера, изменение конструкции и создание полностью индивидуального продукта. Доля кастомизированной мебели в России растет, что дает преимущество компаниям, ориентированным на производство по индивидуальным проектам.
Еще один важный тренд — экологичность. Эксперт отметил, что сейчас все больше людей заботятся о здоровом образе жизни и стараются использовать только экологичные материалы. В Европе около 72% жителей спят на матрасах из полиуретановой пены, то есть полностью состоящих из пены. В России пока более 90% населения предпочитает пружинные матрасы. Именно в сторону экологичности будет двигаться мебельная индустрия, пересматривая подходы к материалам и технологиям производства, заключил Ярцев.
